Прохор, который рассказывал Крохе, как весело стулья, шкафы, кушетки и прочая мебель прыгали в озеро призраков, сразу помрачнел, задумался, а потом сказал:

- Нет, Пэт. Нет, и не проси. А если будет поздно? Вдруг не успеем? Сама знаешь, как при чернавке, - скрутит и даже до озера донести не успеем. Нет, уже тянуть нельзя.

Пэт больше ничего не сказала, а стала готовиться ко сну. Они легли молча, словно чужие.

А Кроха уснул безмятежно и тихо, он еще не научился думать о завтрашнем дне, который казался такой невообразимой далью, что о ней и загадывать-то не стоило.

Прохор еще долго ворочался, но все же уснул.

Он проснулся, потому что понял: Пэт не спит. Провел рукой по ее щеке, ощутив нежный пушок и влажную полоску, начинавшуюся от глаза и сбегавшую ко рту. Задыхаясь от нежности и любви, он прижал ее к себе. Пэт заплакала, не таясь, и ему пришлось долго, бесконечно долго ее успокаивать и шептать нежные слова.

Оно только так называлось - озером. На самом деле это был пруд метров тридцати в диаметре.

Зеленый туман закрывал всю его середину. Словно гигантские летучие змеи, парили птеродактили, лишь иногда начиная суматошно бить по воздуху крыльями, чтобы набрать потерянную высоту.

По берегу ходили кучки призраков. Прохору показалось, что невдалеке мелькнул Март, но это уже не имело значения.

Кроха сидел на руках Пэт и с любопытством таращил свои круглые глазенки. Лоскуток кожи у него на щеке оторвался окончательно и теперь на этом месте чернел квадрат.

Увидев их, призраки оживились и стали протискиваться поближе. Один оценивающе оглядел Пэт и сказал, что девочка ничего, он бы с удовольствием с ней познакомился, а остальные - идиоты - заржали.

Прохору захотелось врезать нахалу, но он стиснул зубы и прошел мимо. На душе было пакостно.